Публикации

Откровенный разговор на радио Эхо Москвы.

Дмитрий Мариничев RadiusGroup

Дмитрий Мариничев принял участие в программе "Точка" на радио Эхо Москвы.

Предлагаем Вашему вниманию выдержки из откровенного разговора о состоянии интернета сегодня и не только. На вопросы Александра Плющева отвечает наш генеральный директор и интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев.

Мы сегодня говорим о свободе интернета на военном положении. Согласен ли Дмитрий Мариничев, что интернет на военном положении находится, пользователи, как-то, не зная сами того, как-то вот оказались в полосе военных действий?

Я, наверное, не совсем согласен, конечно, с такими тезисами, лозунгами, что мы, там, в какой-то войне находимся, в том числе информационной, я думаю, что это в некотором роде нагнетается, нагнетается искусственно, потому что всегда выгодно дружить против и консолидировать общество выгодно, когда есть какой-то тайный враг, неважно, откуда он. Сейчас пока его взять неоткуда, берут в интернете, как на более сложной информационной площадке. В России еще, вот я по опыту отмечу, достаточно как-то ловко возникла историческая память относительно того, что по указу сверху нужно взять под козырек и очень рьяно начать выполнять тенденции. Даже не приказы, не постановления, а именно тенденции. Это как при Хрущеве, помните, кукурузу сеяли везде и всюду, где только можно и нельзя, «царицу полей», сейчас ровно точно так же начали блокировать сайты, начали сажать за репосты и тому подобное. Слишком рьяное исполнение законодательства на местах, это на сегодняшний день чувствуется. Но чаще всего это реально внутренняя такая движуха у конкретных людей на местах – где-то в других губерниях, в других областях.

Где-то далеко в горах, не в нашем районе?

Не в нашем районе, да. В большинстве своем, к сожалению, принимаются решения судами неизвестно где неизвестно по какому поводу, а страдают в принципе все жители страны, потому что блокировка ресурсов происходит на территории всей страны, неоднократно уже высказывались за позицию того, что суд по блокировкам, он должен быть централизованным, и не должны принимать везде и всюду решения относительно того, чтобы заблокировать или ограничить доступ на федеральном уровне по решению какого-то поселкового суда. Это совершенно не верно.

Давайте про бизнес поговорим. В этом смысле ведение бизнеса в интернете, ну, в том числе и владение серверами или, неважно, торговлей – ну, много бизнесов бывает в интернете разных самых. В этом смысле интернет становится менее приемлемой средой для ведения бизнеса, или, в общем, ничего, все нормально, хорошо?

Нет, как раз тренд последних двух лет – это просто какое-то радикальное регулирование интернета и всего, что касается бизнеса в интернете в том числе. Причем, количество государственных органов, которые пытаются или хотят это делать, оно начинает кратно увеличиваться, то есть, уже не стало, что там Минкомсвязи, профильное министерство, пытается что-то внести в виде законодательной инициативы, они как раз вообще в принципе ничего не вносят, они только получают к исполнению. А вносят все, кому не лень на сегодняшний день, регулируют все, там, и товарных агрегаторов, соответственно, и сайты, и что как должно быть, и присутствие, трансграничную торговлю – то есть, на самом деле огромное количество давления именно на среду, в которой работает бизнес, и мы постоянно с этим пытаемся побороться, но все тяжелее и тяжелее это делать. Ну и плюс, конечно же, очень сильное давление последний этот год оказывается на отрасль телеком, она является фундаментом всего интернета, и здесь уже, конечно же, трудно сказать, что грань разумного, она не пройдена. Наверное, пройдена. Последние опять же вопросы и законодательные инициативы относительно онлайн-кинотеатров, что как бы вообще, на мой взгляд, просто неприемлемо, неразумно, но так или иначе оно упорно движется вперед, и все эти ограничения, причем, для наших же компаний, которые выросли с нуля и делают бизнес с нуля, отечественных компаний, им вставляют палки в колеса, препоны. Ну, фактически дают по рукам и заставляют задуматься, а надо ли вести именно на территории России высокотехнологичный интернет-бизнес.

А зачем, какова цель этого? То есть, это отъем денег у части населения или что?

Цели – там на самом деле нет еще никаких денег, если взять онлайн-кинотеатры, то там весь бюджет, он порядка 6 миллиардов рублей. То есть, на всех участников рынка, вы понимаете, что это рынок ни о чем. На сегодня там, наверное, пару составов с нефтью надо продать, вот тебе и весь рынок. Но он вырос исключительно на мозгах наших людей, которые это придумали и которые это делают. Вопрос опять же, контроля, на мой взгляд, информационных потоков, вот то, о чем мы сегодня говорим, это не какая-то цензура, не какое-то ограничение, а структурные изменения, и естественно, этот рынок, он может так или иначе перейти под контроль более крупных компаний, которые имеют и государственное участие, и могут быть более подконтрольными, чем какие-то маленькие никому не понятные сервисы.

С точки зрения бизнеса, если ухудшаются условия, как же ускоренными темпами развивается интернет в России, каким образом?

Здесь речь идет все-таки о двух разных сущностях. Первая – она абсолютно такая физическая, это проникновение интернета в виде проводной, беспроводной связи и возможности коммуницировать людям, сервисам, там, механизмам, железякам – неважно, чему. И здесь, конечно же, в России проникновение интернета, оно достаточно быстрое, вот реально быстрое.

В том числе и благодаря тому, что, например, сотовые операторы обязаны – сколько там, процент или полпроцента – отчислять в фонд Ростелекома, который будет прокладывать высокоскоростной интернет.

Да. Но это цифровое неравенство…

Ликвидируется.

Да, я немного о другом. Это действительно так, и страна у нес очень большая.

В том числе.

Выровнять инфраструктуру очень сложно, и, собственно говоря, одно дело, там, в Москве или Санкт-Петербурге достаточно быстро проникнуть в каждое домохозяйство, другое дело, когда тебе надо там 500 километров пройти до какого-то населенного пункта, где 3 тысячи жителей. Понятно, что эта трасса, она никогда не окупится, никакой канал там не будет прибыльным. Но с точки зрения целостности государства, с точки зрения, как раз выравнивания возможностей, это нужно делать. Поэтому никто из операторов не то что не против, все это адекватно понимают, то, что назначен Ростелеком – ну, назначен и назначен. Может быть, было бы правильнее выбирать на конкурсной основе каждый год того оператора, кто будет это строить. Ну, это дело десятое, не то же самое.

А регулирование интернета – это все-таки речь идет уже о более высоких уровнях, это идет речь о сервисах, которые работают поверх сети. Это речь идет о той информации, которая передается от источника к источнику, от человека к человеку, или контроль тех сервисов, которые предоставляют эту информацию. Поэтому здесь одно другому совершенно никак не противоречит, на мой взгляд, и, кстати, наверное, чем выше проникновение в нашу повседневную жизнь, в каждое домохозяйство, тем больше будет власть принимать мер по контролю за той информацией, за теми возможностями, которые сеть предоставляет.

Но здесь можно сразу забежать вперед и сказать, что это в принципе агония власти, там, не российской, в частности, а вообще любой мировой власти, потому что в принципе дни такого классического иерархического государства, они сочтены, это уже абсолютно понятно, и вся проблематика, она заключается в таком предреволюционном информационном состоянии. Сейчас государственные модели, они пытаются защититься как можно быстрее и как можно дольше оставлять мир в том классическом состоянии, к которому мы привыкли, они ничем не отличаются от 150-летней давности, когда, соответственно, аристократия пыталась защититься от проникающей везде и всюду буржуазии.

Буржуазные революции, они прокатились по всей Европе, по всему Старому свету. В некоторых странах, как наша, переросли в социальные, социалистические революции. А сегодняшний день как раз говорит о том, что демократия и классическое устройство мира, оно разваливается под натиском тех сервисов, которые дает сеть. И, естественно, вот эта P2P технологии, когда люди могут взаимодействовать друг с другом и очень быстро формировать то, что им нужно.

Это прямо здорово так, вот прямо замечательно. И тут же мы видим пример – ну, я сейчас огрублю немного, но тем не менее, мне кажется, что это вполне релевантный пример. Когда вот именно то, о чем ты говоришь, традиционная структура рушится, потому что один популист напрямую разговаривает с людьми в Твиттере, например.

Например, да, я понял, о чем ты говоришь. В принципе, так и есть, да.

И в общем-то, не очень понятно, насколько это хорошо, насколько это здорово. Потому что ты рассказываешь сейчас с неким позитивным посылом, что, вот – закоснелое общество, аристократия, а вот – буржуазия, новая…

Нельзя сказать, что хорошо, а что плохо. Вот аристократия тоже была стабильным обществом, приходила буржуазия, и хорошо это или плохо, никто не знал. Но, собственно говоря, это просто изменяется, это цивилизация изменяется, переходит на новый виток развития. Оно будет по-другому, и с точки зрения человека, конечно, для человека будет жить сложнее, но в то же время гораздо комфортнее, у него появится больше возможностей.

Да.

Вот я хочу добавить, Facebook – это частный сервис, но мы не говорим о том, что это публичная компания, но это частный сервис, принадлежащий именно компании. Они вольны делать все что хотят – и банить за любые высказывания, за любые слова. Вы, когда присоединяетесь к этому сервису, вы соглашаетесь с их правилами. Существуют социальные сети, не Facebook, в которых наоборот люди общаются только матом, и это правило этих соцсетей. Есть соцсети докторов.

Хорошие, я не знал! Надо брать.

Но вы должны абсолютно точно понимать, что соцсеть подчиняется тем законам и тем правилам, которые устанавливает ему государство, в юрисдикции которого она находится. ВКонтакте – это российская компания, Facebook – это американская компания. Естественно, так или иначе политическая воля, она доминирует над компаниями. Они могут соглашаться, не соглашаться, но у них есть свои моральные принципы, и они так или иначе все равно попадают под влияние тех государств, в которых они находятся. Дальше существуют соответственно соцсети на сегодняшний день, которые опять же распространяются по принципу Р2Р, работают на технологии блокчейн, у них нет централизованного узла, у них нет владельца кроме самого сообщества.

Только никто особенно в них не пишет.

Но просто этим технологиям мало времени, это, грубо говоря, там какие-то всего 7, 5, 4 года, то есть, это очень мало. Вот бум этого нового мы почувствуем где-то в горизонте 3-7 лет.

Именно по этим причинам, по причинам того, что ограничения, которые вводятся, или по другим?..

Нет, это просто развитие технологий и применимости, осознания социумом в глобальном смысле этого слова этой технологии, умения им пользоваться и навыков нового построения взаимоотношений. Когда у вас рабовладельческий строй, у вас очень много рабов. Вот они живут и есть те, которые рабами управляют. Если раб становится свободным, то он становится самым жестким хозяином, потому что он набирает себе снова рабов.

Вот, чтобы ментальность в обществе изменилась, и люди стали все свободными, как там гражданская война в Америке – одни против других и освобождали рабов, это требуется достаточно большой период времени, чтобы в головах у людей это изменилось. Это очень сложно.

Поэтому мы тут наблюдаем возможности технологические, в том числе благодаря соцсетям, которые вот прямо мчатся, каждые полгода все меняется, и очень отсталое мышление всего социума в целом. Вот эта дельта, она как раз и создает те военно-осадные положения внутри наших голов, с которыми мы сталкиваемся. В каждой стране существует ФАС в том или ином виде, естественно, существуют естественные монополии, которые могут доминировать на рынке.

Пожалуйся в ФАС на Фейсбук, что меня забанили за слово «хохол».

Пользователи могут в России просто взять и уйти из Facebook и прийти в любую другую сеть.

Я хотел спросить про закон Яровой. Мы, по-моему, уже обсуждали здесь как раз перед его принятием. Сейчас, значит, принят, так или иначе его рассматривают-пересматривают. Ну, как-то он начинает работать, наверное.

Нет, не начинает он работать. Собственно говоря, когда мы его обсуждали, все пока развивается по тому сценарию, о котором мы говорили, никто не может придумать никаких подзаконных актов, никаких решений, а что хранить, а как хранить и что с этим делать. Все находятся в тупике.

Решили же, что в несколько раз будем сокращать, объем, что видео хранить не будем.

Правда? Кто это такое решил? Это обсуждается.

Обсуждается.

С точки зрения безопасности если решить, что государство законом сообщает всему миру, что оно не хранит там фотографии, не хранит там видео, не хранит там фильмы, то с вероятностью 99% и 9 в периоде можно утверждать, что злоумышленники, террористы и прочие люди будут шифровать нужный им трафик именно в этих вещах, в этих фильмах, в аудио записях, и это сделать совершенно не сложно. То есть, сейчас самый простой момент скрытия информации – это фотографии.

Но мы же знаем, что принималось-то не против террористов.

Здесь можно знать, можно не знать, это не имеет никакого значения. Имеет значение, что операторы, как они могли, так они могут или не смогут выполнить это законодательство, нужно, конечно, двигаться в сторону того, что если это нужно для позитивных благих намерений, то заниматься этим должно государство, но не частные компании.

Если у нас 30 тысяч операторов и, грубо говоря, у оператора будет 1-2 человека, которые будут иметь доступ ко всем данным, в том числе и персональным, и не только, которые будут храниться на серверах этих компаний, то вы в общем итоге получите там аппроксимацию порядка миллиона человек, которые будут иметь доступ к данным, которые можно украсть, можно взять, можно использовать в конкурентной борьбе между компаниями, можно использовать совсем не в благих целях против конкретных людей. Это не работает так, это работать не будет. Есть одна большая трудность в осознании того, что интернет кажется тем, что мы видим на экране – там, первая страница Яндекса или что-то такое. Интернет – это совсем не первая страница Яндекса. Интернет – это среда передачи информации, такая же как воздух, как вода. По воздуху звуковые волны идут, мы слышим друг друга и можем общаться, через интернет мы точно так же можем общаться.

И к среде нельзя применить законодательно ничего, нельзя заставить воздух быть чистым, нельзя заставить воздух быть разреженным. Можно изменить его характеристики, и то локально. Или применить какое-то давление на тех, кто дышит воздухом или, кто говорит.

И вот возвращаясь к тому, а есть ли разница между 37-м годом прошлого века и сегодняшним днем, когда за рассказ какого-нибудь анекдота можно было получить реальный срок, и сегодня за перепост анекдота можно получить реальный срок. Конечно, нет никакой разницы при таком подходе. И тогда, и сейчас это все одно и то же. Но это пройдет.

Дай-то бог, если пройдет. Нам пишут: «Уже операторы отменяют безлимитки, это же из-за закона Яровой, хотя они и говорят, что нет. И цены хотят поднять». Так они из-за закона Яровой отменяют безлимитные тарифные планы?

Нет, безлимитные тарифные планы в основном отменяются из-за статистического анализа, из-за того, что люди хотят платить ровно столько, сколько они пользуются, и как бы приходит понимание, что у тебя есть безлимитная вода в квартире, и ты поставил счетчик и начинаешь платить меньше, здесь где-то вот примерно аналогичная ситуация. Ну, и плюс конкуренция по тарифам между операторами, она все приводит к этому.

Нет еще пока ни одного, ни у крупных, ни у мелких, ни у средних тем более операторов, кто реально готовился бы к исполнению пакета Яровой. Потому что, во-первых, готовиться не к чему, никто не знает, как это сделать, и что нужно для этого сделать. Во-вторых, если его исполнять вот до буквы, то денег нужно ровно столько, чтобы закрыть свой бизнес навсегда.

Но говорили же, что это приведет к укрупнению операторского бизнеса и исчезновению мелких операторов.

Гипотетически да. Если у вас появился хоть один оператор, который по сути своей может достаточно долго, или правильнее сказать, непродолжительное хотя бы время не исполнять закон, и ему за это ничего не будет, то поглощение более мелких конкурентов произойдет автоматически и очень быстро. Это факт.

Ну, и, соответственно, это скажется на ценах на их услуги.

Ну, конечно, это однозначно приведет к повышению тарифов.

Да, нездорово все пока происходит. Но с другой стороны, хорошо, что мы еще об этом можем поговорить пока. Опять же, знаете, на что обращаешь внимание? На то, что какие-то люди выкладывают интернет-переписки, или, там, разговоры высокопоставленных людей. Ну, я сейчас про Шалтая-Болтая в частности говорю, дело, которое только что у нас стало достоянием общественности. И вот как я читаю в прессе, им грозит, этим людям, которых сейчас взяли, условное наказание. Я сейчас не говорю про ФСБ, там, измена родины и так далее – отдельное дело. И вообще единственный пострадавший по этому делу. Люди, которые репостнули какую-нибудь картинку, идут по реальным срокам и мотают реальные сроки. Вообще никому не известные люди где-то в глубинке, которые ничего кроме этого вообще не сделали в своей жизни в интернете. И для меня это, вот есть какая-то в этом фантастическая страшная несправедливость.

Я бы хотел сказать, что – еще раз – и это пройдет, потому что всегда что-то начинается, что-то проходит. Нужно, конечно же, стараться как можно быстрее отменять все статьи, которые вводят уголовное и любое другое наказание за слова, потому что если люди будут бояться высказываться, то не будет новых идей, мир будет статичным, а не динамичным, и мы проиграем в конкурентной борьбе, потому что не будет нечто нового, не будет нечто более правильного, и все должно быть поставлено под сомнение, это основа современного мира и будущего.

по материалам передачи Точка ”Эхо Москвы”

Прочитано 1674 раз
Другие материалы в этой категории: « Интервью Дмитрия Мариничева ИКС-медиа

Главная

Решения

Проекты

Услуги

Контакты

#Предложения

Заказать демо Nutanix в России

Обратитесь к нам и расскажите о Вашем проекте,

— мы поможем Вам объективно оценить ситуацию и найти оптимальное решение.
За дополнительной информацией обращайтесь в RadiusGroup по телефону +7 (495) 6 410 410 или по электронной почте Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Google+